Новости
16 сентября 2017, 04:06

Человек рискующий, человек играющий…

Его улыбка обескураживает. Так улыбаются в детстве — широко, искренне, безмятежно, когда в сердце живёт уверенность, что мир прекрасен и полон чудес. Но не в 40 же лет, будучи учёным, кандидатом медицинских наук, основателем и гендиректором NEO-Clinic! Да ещё изучив этот мир, побывав в его самых опасных и труднодоступных местах: у людоедов в Папуа — Новой Гвинее и на бальсовом плоту в бушующем Тихом океане! А он, знай себе, улыбается. И так светло, словно ни груз ответственности на него не давит, ни страха смерти у него нет. Знакомьтесь: Сергей Гольцов, врач-дерматолог и заядлый путешественник, в 2016 году принявший участие в международной экспедиции «Кон-Тики II», посвящённой 100-летию легендарного норвежского исследователя Тура Хейердала.

Фото из архива Сергея Гольцова.

Всем назло стал врачом

— Сергей Викторович, откуда у вас страсть к путешествиям?

— Когда судьба подкидывает перекрёсток из дорог, выбирай перекрёсток! Моя жизнь — всегда выбор: хулиган или спортсмен во дворе, спортсмен или врач в институте, врач или учёный в профессии. А сейчас ещё и путешественник! В детстве родители отдали меня в спортивную школу по плаванию. Ездил на сборы по всей стране. Тогда и появилась тяга к познанию мира.

— Родители ориентировали на выбор профессии?

— Будучи спортсменом, я с лёгкостью поступил на физкультурный факультет университета, а поскольку учился в химико-биологическом классе, то довольно легко прошёл и в мединститут. Конечно, хотел стать тренером, ведь это второй отец в молодости (кто знает, поймёт меня). И тогда я спросил маму (с подвохом!), кого бы она хотела видеть во взрослом сыне — тренера или врача? Мама, задумавшись, ответила: «Тренера, ведь ты всю юность в спорте». На что я с гордостью от удавшейся хитрости и с подростковым максимализмом выпалил: «А вот назло буду врачом!» Позже мудрость матери стала мне понятна, я безгранично благодарен ей по сей день.

— Как уживаются в одном человеке дерматолог, учёный в области исследования стволовых клеток, фотограф-натуралист и бродяга-философ? Вы больше всё-таки кто?

— Мне повезло с учителями. Именно они были примером в поведении и сформировали мои взгляды. С дерматологией меня познакомил врач, ныне завкафедрой кожных и венерических болезней Тюменского медуниверситета, доктор медицинских наук Сергей Матусевич. К науке приобщил руководитель Тюменского филиала Института клинической иммунологии, профессор Юрий Суховей, с которым мы совершили ряд серьёзных научных открытий. А путешествиями увлёк профессор Андрей Теслинов — с ним мы прошли множество стран в поисках ответов на вопросы развития и происхождения культур. Получается, что я — всего лишь открытый сосуд, в котором смешивались яркие качества и ценности этих людей.

Львы убивают самых сильных…

— До «Кон-Тики II» вы уже бывали в международных экспедициях в Африке, Индии, Непале, Папуа — Новой Гвинее. Какой опыт для себя извлекли?

— Китайцы говорят, что из путешествия никто не возвращается прежним. Первая поездка была в Восточную Африку. Международная научно-исследовательская этнографическая экспедиция: десятки поселений, 7 тысяч километров за 25 дней, жизнь среди масаев в Танзании, встречи с гориллами в джунглях Руанды и леопардом в саванне, восхождение на гору Меру, погружение в культуру рабства на Занзибаре. Поиск не тронутого цивилизацией этноса — с целью понять основы формирования отношений между людьми. В ходе той экспедиции мы проживали в племени масаи, и мне даже удалось вылечить их вождя (у него было рожистое воспаление). В благодарность он подарил мне ожерелье из зубов льва.

Но интересней другая история: ночь, саванна, полная луна, идут трое. Двухметровый вождь племени масаи и два европейца — переводчик и ваш покорный слуга. Идут в соседнее племя, где заболел ребенок. Прошли не меньше 15 километров, и вдруг все вздрогнули от резкого звука. Оказалось, прокричала птица. Дальше состоялся диалог. Переводчик: «Что это было?» Вождь: «Птица прокричала». — «Почему она кричит?» — «Она всегда кричит, когда лев рядом». Представьте наши лица, людей, привыкших к безопасности и комфорту цивилизации, в тот момент! Лев на охоте! Мы в замешательстве: «У нас нет оружия! А если лев нападёт?» Но вождь спокоен: «Не нападёт, а выйдет к нам». В нашем понимании «накинется» или «выйдет» — одно и то же. У масаев же постоянная близость опасности заставляет придавать каждому слову точное смысловое значение, чего нет у нас, европейцев. Мы постоянно передергиваем смыслы, склонны к преувеличению...

«Ну, хорошо, — продолжаем диалог, — что будет дальше?» Масаи, к слову, считают, что они произошли от львов. «Когда лев выйдет на нас, я начну с ним разговаривать», — поясняет вождь. «О чём можно говорить с голодным львом?» — «Я ему скажу: «Ты — лев и я — лев. Ты идёшь по своим делам, и я иду по своим делам. Но наши пути пересеклись. Если будем драться, один из нас погибнет. Тебе нужны эти проблемы? Иди домой к жене и детям». Мы не унимаемся: «А если он не послушает тебя?» Вождь отвечает: «Тогда я возьму копьё, и мы будем драться!» — «Хорошо, а если лев победит?» — «Он сначала съест меня, а потом вас». — «Почему в таком порядке?» — «Львы сначала убивают самых сильных». Вот так! Вождь всех расставил по местам. В итоге всё закончилось благополучно: мы дошли до места, помогли ребёнку и вернулись обратно.

Поскольку все экспедиции я сопровождал как врач, то приобретался в первую очередь опыт оказания помощи не в стенах медучреждения, а в экстремальных условиях и в труднодоступных местах, каковыми были джунгли Папуа — Новой Гвинеи.

Не улыбайся каннибалу!

— Говорят, там вы познакомились с настоящими каннибалами. Почему они вас не съели?

— Вряд ли можно представить что-то более страшное, чем поход в джунгли, где следует опасаться ядовитых пауков, змей и стрел каннибалов. Опасность не столько рядом, сколько везде. Подписывая бумагу, что ни-кто не отвечает за твою жизнь, а если что случится, то это ты сам виноват, понимаешь всю серьёзность происходящего. Я подписывал такой документ дважды — в походе к каннибалам и в экспедиции через Тихий океан. Почему не съели? Наверное, слишком велика была сила впечатлений от встречи с такими странными, с их точки зрения, существами. С нами был проводник, чьи наставления мы внимательно слушали и выполняли. Так, помню, продираясь через джунгли, бросил нечаянный взгляд в сторону, и ноги одеревенели — два совершенно голых человека смотрят грозным взглядом! Что делать? Приветствовать? Как? Здравствуйте, мы — люди с Луны? Но наш проводник быстро разрядил обстановку, сказав что-то на языке племени. А ведь они могли не дождаться слов…

Или другой случай. Проводник отвел меня в сторону и шёпотом произнес: «Доктор, перестань улыбаться!» Оказалось, для племени короваев улыбка — это демонстрация зубов, агрессия. Они не понимали, почему я на них скалюсь, и стали проявлять встречную агрессию. Намечающийся конфликт был улажен проводником, который тоже оказался «с сюрпризом». В один из вечеров мы разговорились у костра, и он рассказал, что племя короваев, где он жил, враждовало с капаяками, которые украли его сестру. Наш проводник поклялся убить капаяка. «Четыре года назад, — поведал он, — я сделал это и съел капаяка». Не успев оправиться от шока (этот человек является гарантом нашей безопасности!), услышали продолжение. По словам рассказчика, капаяки пришли мстить, но его родители были ослаблены и не смогли убежать в джунгли. Тогда он принял решение и тут же его исполнил: пробил родителям головы и высосал у них мозг, как сгущенку из банки. Мы в трансе: «Зачем?» Ответ поразил: «Чтобы их души не достались врагу, я забрал их с собой». Это говорил человек, считающий себя цивилизованным, поскольку живёт не в лесу, а в индонезийской части острова.

— Какие страсти! Что же главное в таких путешествиях — сила духа или тела?

— Конечно, физическая подготовка и характер имеют большое значение, но важнее быть терпеливым, участливым и обладать чувством юмора. Юмор является лучшей профилактикой такой социальной заразы, как экспедиционит (психические расстройства, нервные срывы), который часто охватывает команду, оказавшуюся в трудных для выживания условиях.

— В своей книге «Путь домой», которая вышла через год после завершения экспедиции «Кон-Тики II», вы пишете, что не знаете, почему организатор путешествия Торгейр Хиграфф выбрал вас. Задать ему этот вопрос не решились?

— Не знал до последнего времени. Но, вспоминая, как мы впервые общались по скайпу и целых полчаса болтали на отвлеченные темы, рассказывая друг другу анекдоты и смешные истории из жизни, я понял, что меня из 78 претендентов он точно выбрал… за чувство юмора. Как, собственно, и Тур Хейердал когда-то выбрал Юрия Сенкевича, ставшего ему потом другом на всю жизнь.

Правила игры

— Вы приняли участие во второй части экспедиции «Кон-Тики II», самой опасной и непредсказуемой. Шли от острова Пасхи к берегам Чили, чтобы подтвердить гипотезу о морских переходах древних инков, как в западном, так и восточном направлении. Каким представляли себе путь до того, как взошли на плот?

— Трудным, опасным, полным неожиданностей. Часто думал, что это мой последний путь. Много размышлял о смерти, что позволяло мне жить полнее. Боялся за товарищей, но не скрою: за себя сильнее. Случись что со мной, кто им окажет помощь в открытом океане? Схожие мысли, думаю, посещали всех в той экспедиции. Когда ступил на плот, я уже полностью осознавал, что это будет путь домой. Это путешествие для меня и награда, и испытание. По-другому и быть не могло.

— Риск — дело благородное? Мог бы Homo sapiens жить, целенаправленно не рискуя?

— Время человека разумного близится к закату. Не потому что мы глупеем, отнюдь. Посудите сами, традиционно сын короля воспитывался как будущий король, в нём развивали умения и манеры, необходимые для управления королевством. Сын купца должен был разбираться в торговле, а сыну воина было предназначено расти как воину. Это всё — признаки поведения человека, прикладывающего к жизни разум. Но мы с вами являемся свидетелями того, как стремительно наступает время Homo Ludens — человека играющего. Через игру юное поколение люденов рано познаёт жизнь, а повзрослев и осознав, что нужно отвечать за последствия своих действий, начинает понимать, что риск — правило игры. Сам человек (не мама, папа или традиции) теперь является оператором своей судьбы, следуя этому правилу. Если не рискуешь — ты не живёшь. Жизнь становится опаснее для человека разумного, но интереснее для человека играющего, поскольку ярче проявляет себя в красках.

— На плоту вы рассуждали о том, что для океана нет прошлого и будущего, а люди находятся в плену у времени, торопятся жить быстрее. Вы после путешествия замедлили свой бег?

— Некоторая инерция от экспедиции сохранялась в течение года. Этому способствовало создание вместе с талантливым тюменским тележурналистом Игорем Каневым фильма «KON-TIKI II: утомлённые ветром». Инерцию поддерживала и моя работа над книгой «Путь домой». Но всё когда-то кончается, и «Кон-Тики II» теперь обсуждается в контексте прошлого. Меня тем временем увлекают новые тропинки и желание быть врачом для людей, которые вскоре отправятся в Африку, страну Бенин, где проживает племя йоруба, известное с доисторических времен как колыбель культуры Вуду. Кстати, представители этого племени обнаружены в XV веке ещё и на островах Карибского бассейна Сент-Люсия, Барбадос и других. Задача экспедиции понять, как сохранилась культура, разделённая Атлантическим океаном? Сдаётся мне, это будет захватывающе интересно и, опять же, страшно опасно. Без доктора не обойтись…

«Вавилон» как эксперимент

— «Путь домой» — прекрасное издание. Великолепные снимки, искренний тон повествования. Книга наполнена романтикой путешествия и размышлениями о жизни. Повседневного тихоокеанского быта в ней немного. Находясь на плоту и подводя итог очередному дню, вы словно поднимались над этим днём и смотрели на него глазами мудрого лирика. Почему? Хотелось зафиксировать в высоком слове то, что претендует на вечность?

— Если происходящее самодостаточно, что ещё нужно добавлять? Описывать физио-логию скучно, особенно мне, доктору, поэтому я старался поделиться эмоциями, переживаниями. Хотел рассказать о личностях, с которыми встретился в экспедиции, представителях разных культур, поставивших научный и социальный эксперимент для восстановления целостности общей истории человечества. И, отбросив скромность, думаю, мне это удалось, потому что личности на плоту были стоящими! В книге я сделал вывод: канаты рвутся, а личности — нет.

— Между тем подробности интересны. Как общались члены команды, как реагировали на опасности, над чем смеялись вместе, случались ли на плоту курьёзные ситуации?

— Наша экспедиция — социальный «вавилон» в миниатюре. Иногда хотелось воскликнуть: «Эй, норвежец, как много в тебе русского!» Жили мы дружно. На памяти хороший эпизод. Однажды в условиях ночного шторма и пронизывающего ветра, выполняя под дождём какую-то работу на палубе, я нервно окликнул океанографа Педро: «Ну что ты через каждые 10-15 минут спрашиваешь меня — в порядке ли я?» — и получил ответ: «Знаешь, доктор, я хочу услышать, что у тебя всё хорошо, и этим самому себе поднять настроение!» Такая открытость и человечность обязывала взаимностью. Это и было проявлением единого духа в международной команде.

А из забавного?! Вы услышите об этом первыми, да не осудят меня мои друзья. Как-то утром наш оператор Евгений Штиль решил порыбачить. Закинул удочку, приготовился ждать, как вдруг… клюет! Минута и вся команда уже рядом, кто с сачком, кто с гарпуном, кто с поварешкой — глушить рыбу. Подбадривают каждый на своём языке. Удочка выгибается дугой, и кажется, на крючке рыба килограммов на 60! Страсти накаляются, Евгений что есть мочи тянет удочку. Проходит минута, вторая, третья, пятнадцатая… Публика начинает расходиться, дел у всех хватает. Через мгновение Лив Арнесен трогает меня за локоть: «Посмотри, что-то не так, или мне кажется?» И ведёт меня на противоположный от Евгения край плота. А там закреплено научное оборудование, которое кто-то пытается утянуть под плот. Смотрю на пыхтящего Евгения, потом на оборудование… и складываюсь пополам от беззвучного хохота. Он поймал аппаратуру! На такие веселости океан скуп. Потихоньку рассказываю остальным об «улове». Хохочем уже всей командой. Через час все разбрелись, кто читает, кто варит кофе, а Евгений тянет не иначе царь-рыбу! Будет честным сказать, что и настоящей рыбы он наловил много, а тогда подарил нам весёлый вечер.

«Инки могли, а мы — пытались…»

— Интересно, как выживали инки, когда так же, как и вы, сталкивались в Тихом океане с пронизывающим арктическим ветром. У вас были тёплые вещи. А их что спасало?

— Инки легче переносили невзгоды. Это же была их естественная среда, привычный уклад жизни. Мы отличаемся от них. Мало приспособлены к голоду и вегетарианской еде, которая была основой их жизни, используем синтетическую одежду вместо одеял из шерсти, которые греют даже будучи мокрыми. Кроме того, мы не учли Эль-Ниньо, климатический феномен в Тихом океане, который разворачивает ветра и течения раз в четыре года. Наша экспедиция совпала с этим явлением, поэтому и боролась за каждую милю на восток. Эти и другие сравнения говорят о том, что инки могли, а мы только пытались быть подобными им. Впервые в мире за всю современную историю человечества два плота из бальсы, построенные по чертежам, найденным при археологических раскопках в Перу, — «Тупак Юпанки» и «Рахити Тане», 18 февраля 2016 года в 7 часов утра по GMT+5 часов времени пересекли южную широту на отметке в 40 градусов. Мы были из разных стран, разного пола и возраста, некоторые не имели опыта морских переходов, но сумели доказать всему миру то, что древние инки пересекали Тихий океан в двух направлениях, используя примитивные плавательные средства.

— Насколько близко вам приходилось сталкиваться с обитателями морских глубин раньше? В Тихом океане, наверное, это особые встречи? Акулы и люди на плоту — опасное соседство…

— Дело в том, что я — сертифицированный дайвер с открытой лицензией на погружение до 40 метров. Есть опыт встреч со многими, в том числе жутко опасными обитателями океана (скатами, ядовитыми медузами и рыбами). Однажды меня и моего напарника потеряли в Индийском океане. Мы дрейфовали половину суток в открытом пространстве и уже были готовы пойти на ужин к акулам, но нас случайно обнаружил катер береговой охраны. На плоту совсем другое. Помню, как на презентации книги «Путь домой» один мальчик спросил: «А вы видели кита?» И я рассказал, что видел его так близко, что можно было, разбежавшись, прыгнуть ему на спину. Глаза мальчишки от удивления стали огромными, как океаны.

— Слышала, что даже на плоту вы брились каждый день, пока товарищи не отобрали у вас электробритву. Почему для вас было так важно следить за собой в экстремальных условиях?

— Помните доктора Ливси из мультфильма «Остров сокровищ»? Всегда в прекрасном настроении и элегантен даже во время битвы. Если серьёзно, то содержание плота в хорошем санитарно-гигиеническом состоянии было одной из моих прямых задач. Мне нравится изречение: хочешь изменить мир — начни с себя. Мой день начинался с бритья, а завершался наведением порядка на кухне.

— Плоты «Кон-Тики II» не достигли берегов Чили, были потрёпаны штормами и сильно выбились из намеченного графика. Какими для вас и ваших друзей стали первые минуты свёртывания экспедиции после того, как Хиграфф принял решение обратиться за помощью?

— Было тягостно сознавать, что вынуждены остановиться, хотя, в принципе, можем идти дальше. Утешало, что соперник выдался не слабый — Тихий океан. Перед таким и голову склонить не совестно. Мудрецы говорят, над любым незавершенным делом висит проклятие. Так вот, выход в свет книги и фильма, на мой взгляд, расставил все точки над i. По крайней мере, для меня.

— О каком путешествии мечтаете?

— Одних влечёт поход за горизонт, другие выбирают уют домашнего очага. Какую жизнь прожить — яркую и, может быть, короткую или длинную, но размеренную — личный выбор каждого. Уверен, сделать её насыщенной помогают мечты. Они как магниты притягивают нужные события, людей и возможности. У меня есть мечта — одиночное кругосветное плавание. Я к ней иду и думаю о ней.

Ирина Тарабаева

comments powered by HyperComments












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg